Глава 5

12 июля 2010 года

Проснувшись поздним утром после публикации заметки в Slashdot, Марти увидел, что интерес к проекту не угас. Люди не просто заглядывали на сайт, чтобы затем покинуть его навсегда. Они загружали на свои компьютеры ПО Биткойна и подключались к сети. Количество загрузок выросло примерно с 3 тысяч в июне до 20 тысяч в июле. На следующий день после публикации кран Гэвина Андресена раздал 5 тысяч биткойнов и опустел. Обратившись за пожертвованиями, Гэвин восхитился надежностью сети.

“За два дня слэшдот-эффекта не возникло никаких проблем с биткойн-транзакциями или другими базовыми функциями сети, и она прекрасно справилась с ростом нагрузки”, – написал он.

И все же, хотя ПО работало хорошо, новые пользователи быстро столкнулись с ограничениями биткойн-экосистемы. Если кому-то хотелось немедленно приобрести больше биткойнов, у него было всего несколько возможностей, например воспользоваться ненадежным сервисом, который Марти создал несколькими месяцами ранее.

Джед Маккалеб был одним из тех, кто столкнулся с этим ограничением. Он родился в Арканзасе и был воспитан матерью-одиночкой, которая зарабатывала на жизнь журналистикой. С ранних лет Джед проявил незаурядные математические и научные способности, что позволило ему без проблем поступить в колледж в Беркли. Однако Джеду было трудно долго заниматься чем-то одним, и вскоре он оставил Беркли и переехал в Нью-Йорк, где основал с партнером проект eDonkey, который стал одним из главных последователей Napster. Программа eDonkey позволяла обмениваться любыми крупными файлами и оказалась настолько успешной, что Американская ассоциация звукозаписывающих компаний подала иск против Джеда и его партнера по бизнесу. В итоге они выплатили 30 миллионов долларов, чтобы уладить дело, и вынуждены были закрыть eDonkey, но все же им удалось заработать несколько миллионов долларов.

Джед был тихим интровертом, однако обладал завидной уверенностью в себе, которая помогала ему легко завоевывать друзей и подруг. Когда одна из его подруг, Ми Сун, забеременела, они вместе решили, что это шанс для нового этапа отношений. На сбережения Джеда они купили дом с бассейном в часе езды к северу от Нью-Йорка (к тому времени они ожидали уже второго ребенка). Переселившись в просторный и почти пустой дом, Джед посвятил себя созданию онлайн-игры под названием The Far Wilds, но она не смогла привлечь большого количества игроков. Джед проводил бесчисленные часы в спальне на первом этаже и превратил ее в самую настоящую берлогу. Книги по нейрофизиологии и искусственному интеллекту громоздились по всей комнате вместе со старой едой, которая привлекала насекомых, но Ми Сун перестала бороться с ними, когда поняла, что это бесполезно.

Когда Джед натолкнулся на заметку в Slashdot о Биткойне, она тут же заинтриговала его. Казалось, что эта система воплощает многие идеалы Napster и eDonkey, позволяя отнять власть у сильных мира сего и наделить ею обычных людей. Но когда Джед попытался купить биткойны, он понял, что сделать это не так-то просто.

Однажды ночью Ми Сун вторглась во владения Джеда и увидела, что он чем-то расстроен.

“Я нашел тут какой-то «Биткойн» – по-настоящему интересный либертарианский проект для нердов, – раздраженно пояснил Джед. – Но он какой-то недоделанный! Я не могу ночью даже купить эти самые биткойны”.

Джед заявил, что хочет создать сайт, где можно было бы купить биткойны в любое время суток. Уже к утру сайт был готов. Джед немного торговал валютами раньше и знал основы, необходимые для создания биржи, но никогда до того не создавал веб-сайты, поскольку занимался разработкой серверных программ. Биткойн-биржа была для него чем-то вроде эксперимента.

Джед и Ми Сун обсудили возможные названия для сайта. Среди прочих было упомянуто и доменное имя mtgox.com, которое Джед купил в 2007 году для сайта, на котором можно было бы покупать и продавать карточки из ролевой игры Magic: The Gathering (отсюда и название сайта: “Magic: The Gathering Online Exchange”). Сайт проработал всего пару месяцев, прежде чем Джед отключил его, и с тех пор доменное имя оставалось вакантным.

“Почему бы тебе не использовать его? – предложила Ми Сун. – Название прикольное и легко запоминается; к тому же тебе не придется покупать новое доменное имя”.

Через неделю после публикации заметки в Slashdot Джед как бы между делом сообщил о своем сайте на биткойн-форуме.

“Привет всем! – написал он. – Я только что создал новый биткойн-обменник. Буду рад узнать, что вы думаете по этому поводу”.

Сайт Mt.Gox значительно отличался от существовавших на тот момент бирж – главным образом тем, что Джед собирался принимать деньги клиентов на свой счет PayPal, что могло нарушить запрет PayPal на покупку и продажу валют. Как бы то ни было, благодаря этому Джед смог принимать деньги почти из любых точек мира. Более того, клиентам не нужно было отправлять Джеду деньги всякий раз, когда они хотели совершить сделку. Вместо этого они могли держать средства – и доллары, и биткойны – на счету Джеда и торговать ими в обоих направлениях, как и с помощью обычного брокерского счета.

Благодаря этим инновациям покупать и продавать биткойны стало гораздо удобнее, но это также внесло в систему изменения, противоречащие некоторым фундаментальным принципам Биткойна. Сатоши разработал Биткойн так, чтобы он не нуждался в доверенных центральных организациях. Предполагалось, что люди сами будут отвечать за сохранность биткойнов, используя для работы с ними закрытые ключи, известные лишь владельцам. Создание Mt.Gox стало частичным возвратом к старой модели, в которой одна организация – в данном случае компания Джеда – хранила деньги клиентов. Если бы Джед реализовал надежные меры защиты, такая модель могла бы оказаться безопаснее, чем хранение денег на домашнем компьютере, но Джед не был экспертом по безопасности, и если бы он потерял закрытые ключи к цифровым кошелькам биржи, его клиенты никак не смогли бы получить свои биткойны обратно. В отличие от банков, которые сторонники Биткойна, мягко говоря, недолюбливали, депозиты Mt.Gox не были застрахованы, и никакие регуляторы не следили за безопасностью и надежностью бизнеса Джеда. По сути, потенциальным клиентам биржи пришлось выбирать между безопасностью и следованием принципам Биткойна с одной стороны и удобством с другой.

Когда один из посетителей форума спросил, почему им следует выбрать именно биржу Mt.Gox, Джед ответил в своем типичном уверенном стиле:

“Она автоматизирована и всегда доступна; сайт быстр и размещен на выделенном сервере. К тому же я считаю, что его интерфейс удобнее”.

Однако даже Джед был удивлен тем, насколько быстро люди доверились ему и стали отправлять деньги на его счет PayPal. За первый день работы 18 июля объем торгов на Mt.Gox составил 20 биткойнов при курсе около 5 центов – не так уж и много. Однако уже на первой неделе дневной объем торгов превысил 100 долларов, и к концу месяца Mt.Gox опередила по этому показателю сервис Марти и другие обменные пункты, став крупнейшим на то время криптовалютным бизнесом.

В эти недели в биткойн-сети произошел малозаметный, но важный “фазовый переход”. Если ранее транзакции в основном совершали энтузиасты, желавшие помочь сети, то с наплывом новых пользователей сложность майнинга начала быстро расти. За неделю после публикации заметки в Slashdot сложность выросла на целых 300 %. Гэвин Андресен, который более-менее успешно добывал биткойны, обнаружил, что его четырехлетний ноутбук стал получать новые монеты гораздо реже. Внезапно оказалось, что для того, чтобы получить биткойны, теперь нужно было покупать их, и люди стали с готовностью обменивать реальные деньги на непонятные записи в цифровом журнале. Рост популярности Биткойна было трудно не заметить. Один из новых участников форума написал:

“Больше всего мне нравится в Биткойне то, что он представляет собой практическое решение реальной проблемы. Не знаю, многие ли люди в реальной жизни настолько радикальны, как я, но, в отличие от прежних моих разглагольствований об идеальном устройстве мира, я готов говорить о Биткойне часами, потому что он существует на самом деле”.

В конце июля Марти запустил первый раздел биткойн-форума на иностранном языке. Этим языком был русский, и за несколько недель русскоязычные пользователи Биткойна опубликовали сотни сообщений. Но все же англоязычный форум развивался гораздо быстрее: за один месяц “после Slashdot” на нем зарегистрировалось 370 новых пользователей – больше, чем за все предыдущее время со дня его создания. Растущая аудитория преданных сторонников Биткойна нашла путь и в созданный Марти чат, который стал чем-то вроде круглосуточного кафе, где новые пользователи могли обменяться мнениями об увлекательном эксперименте, к которому все они присоединились.

Примерно в полночь 26 сентября один из пользователей написал: “Черт, я не могу заснуть – все думаю, насколько это здорово! Для меня Биткойн – это золото киберпространства. Я просто в восторге!”

Следующим вечером другой новый пользователь сообщил, что провел 10 часов, читая о Биткойне все, что смог найти.

“Когда я впервые узнал о Биткойне, то сделал то же самое”, – ответил Гэвин.

Каждый человек находил в Биткойне нечто такое, что было ему наиболее близко, но почти всем нравилась идея цифровых денег, которые можно было контролировать и отправлять друг другу с помощью только лишь криптографического ключа. Пользователями в то время были почти исключительно молодые мужчины, которым для работы хватало ноутбуков, и платежи с помощью бумажных чеков или старомодных банковских переводов казались им до абсурда устаревшими.

Однажды Сатоши заметил на форуме, что ПО Биткойна позволяет не только перемещать монеты, но и добавлять к каждой монете инструкции для решения более специфичных задач. Например, монету в блокчейне можно запрограммировать так, чтобы ее можно было перевести с одного адреса на другой, только подписав тремя из четырех разных закрытых ключей. Это позволяет выполнять транзакции, которые ранее требовали изобретения громоздких и дорогостоящих схем с участием посредников.

“Биткойн поддерживает огромное количество самых разных видов транзакций, которые я придумал годы назад, – написал Сатоши. – Среди них эскроу-счета, контракты, залоги, арбитраж, многопользовательские подписи и т. д. Если Биткойн получит широкое распространение, нам следует раскрывать эти возможности, но их необходимо было предусмотреть с самого начала”.

Сатоши продвигал Биткойн как систему, способную работать без доверия к какой-либо центральной организации. В отличие от любых других денег, для Биткойна было достаточно, чтобы пользователи доверяли лежащим в его основе идеям и алгоритмам, и для небольшой группы элитных программистов-космополитов ничего больше не требовалось. Многие новые энтузиасты изучили код системы и привнесли в сообщество технические знания и навыки, которых ранее явно недоставало.

В конце июля Гэвин и Сатоши получили письмо от одного такого пользователя из Германии с псевдонимом “ArtForz”, который обнаружил прежде неизвестную уязвимость в коде, управляющем транзакциями в сети. Этот дефект позволял потратить биткойны, находящиеся в кошельке другого пользователя.

Гэвин и Сатоши сразу же поняли, что этот изъян мог поставить под угрозу судьбу всего проекта: если кто-то мог потратить чужие монеты, вся система становилась бесполезной.

Устранить дефект было несложно, и Сатоши быстро написал исправление, но из опасений, что кто-то сможет воспользоваться уязвимостью, Гэвин и Сатоши решили сохранить информацию о дефекте в секрете, пока все пользователи сети не установят исправленную версию ПО.

“Думаю, нам не следует сообщать о баге «1 RETURN» никому, кто о нем еще не знает”, – написал Сатоши Гэвину.

Поскольку исправленное ПО “содержит с десяток изменений”, как пояснил Сатоши, уязвимость может остаться какое-то время без внимания, благодаря чему пользователи успеют обновить код, прежде чем о ней узнают злоумышленники.

То, что ArtForz не воспользовался уязвимостью, могло показаться небольшим чудом, но это решение вполне соответствовало структуре мотиваций в Биткойне. ArtForz сам участвовал в майнинге, используя технологию Ласло, и знал, что если доверие к системе упадет, его монеты утратят ценность. Такое развитие событий также укрепило уверенность Гэвина в перспективах децентрализованных систем. ArtForz был одним из участников сети и обслуживал ее вместе со всеми остальными пользователями, а потому был заинтересован в ее успехе.

Несколькими месяцами ранее самой большой заботой биткойн-сообщества было привлечение сторонников, но теперь повестка изменилась, и всем пришлось задуматься, как справиться с притоком новых пользователей, защитить сеть от злоумышленников и согласовать конкурирующие интересы разных сторон.

При очередном всплеске интереса к Биткойну эти проблемы только обострились. В ноябре сайт WikiLeaks, который создал шифропанк-ветеран Джулиан Ассанж, опубликовал много конфиденциальных дипломатических документов, раскрывавших неприглядные подробности секретных операций США по всему миру. Крупные платежные системы вроде PayPal, VISA и Mastercard немедленно подверглись жесткому давлению с требованием пресечь поток пожертвований WikiLeaks, что и было сделано в начале декабря и стало известно как “блокада WikiLeaks”.

Такие меры явно указали на слишком тесные связи между финансовыми компаниями и государством, что могло стать источником серьезных проблем. Если политикам не нравились идеи какой-то конкретной группы, они могли заставить банки и платежные компании лишить эту группу доступа к финансовым услугам, даже не имея на то каких-либо законных оснований. Оказалось, что финансовая система предоставляет политикам внесудебный способ расправы с инакомыслящими.

Блокада WikiLeaks подчеркнула некоторые опасения, волновавшие шифропанков, но казалось, что теперь Биткойн позволяет решить проблему. Каждый участник сети контролировал свои монеты с помощью закрытого ключа, и никакая центральная организация не могла заморозить биткойн-адрес пользователя или помешать ему отправить монеты кому угодно.

Через несколько дней после начала блокады WikiLeaks журнал PC World опубликовал статью, в которой прямым текстом было сказано, что Биткойн может помочь Ассанжу. “Никто не в состоянии отключить биткойн-сеть или цензурировать ее – для этого потребовалось бы отключить весь Интернет, – говорилось в ней. – Если бы WikiLeaks согласились принимать биткойны, они получили бы пожертвования, и никто не смог бы им в этом помешать”.

Некоторые пользователи сомневались, что биткойны можно использовать в данной ситуации, но в любом случае блокада WikiLeaks вывела дискуссию о Биткойне за пределы дискурса о конфиденциальности и неограниченной печати денег, который доминировал ранее. В центре внимания оказалась философская проблема, способная привлечь более широкую аудиторию, и на форум пожаловали новые пользователи. Один из них, молодой человек из Англии по имени Амир Тааки, предложил жертвовать WikiLeaks биткойны. Амир утверждал, что это поспособствует популяризации Биткойна и в то же время поможет WikiLeaks.

На форуме разгорелись жаркие споры. Многие программисты утверждали, что биткойн-сеть не справится с ростом объема трафика и с вниманием со стороны государства, которое неизбежно привлекли бы такие сомнительные пожертвования.

“Было бы глупо сделать Биткойн такой явной мишенью на текущем этапе, – написал один программист. – Принципиальная позиция может причинить сообществу серьезный ущерб”.

В итоге точку в спорах поставил Сатоши. Когда кто-то на форуме написал “Вперед!” Сатоши выступил против.

“Не надо спешки. Наш проект нуждается в постепенном росте и параллельном улучшении ПО, – написал он. – Я призываю WikiLeaks отказаться от попыток использовать Биткойн для сбора средств. Биткойн – это небольшая сеть, которая еще не вышла из младенческого возраста. Того, что вы получите, хватит разве что на карманные расходы, но внимание, которое будет привлечено к Биткойну, вполне может уничтожить наш проект на этой стадии”.

Этого было достаточно, чтобы убедить Амира.

“Я изменил свое мнение и согласен с Сатоши, – признал он свою ошибку. – Давайте позаботимся о Биткойне, пока он не вырастет из пеленок и не выйдет на просторы экономики”.

Осенью 2010 года Сатоши и Марти стали все реже появляться на форуме. Проработав над Биткойном год без какой-либо оплаты, Марти нуждался в стабильном источнике заработка. В сентябре, через два месяца после публикации заметки в Slashdot, он устроился на полную ставку в фирму, которая занималась анализом социальных сетей. К тому же он понял, что сообщество уже не так нуждается в его помощи. Гэвин и несколько других пользователей взяли на себя многие повседневные задачи, которые ранее выполнял Марти, а чат был полон участников, готовых помочь с остальными делами.

Исчезновение Сатоши было более плавным. Он все еще оставлял сообщения на форумах, отвечая на конкретные вопросы, но перестал появляться в чате и в основном ограничивался частными разговорами с Гэвином и несколькими другими разработчиками. В декабре Сатоши спросил Гэвина, не возражает ли тот, если на веб-сайте Биткойна будет опубликован его адрес для связи. Гэвин согласился, и, когда на сайте появились его контактные данные, адрес Сатоши, наоборот, был удален.

Когда 12 декабря 2010 года на форуме появился последний анонс от Сатоши, ничто не говорило о том, что он собирается оставить сообщество. Сатоши объявлял о выпуске новой версии ПО, но в остальном сообщение значительно отличалось от более ранних записей, в которых расхваливался огромный потенциал Биткойна. В этом же сообщении Сатоши предупреждал, что Биткойн все еще очень уязвим для атак типа “отказ в обслуживании”, при которых злоумышленники пытаются заблокировать систему чрезмерным количеством запросов.

“Возможных атак на Биткойн все еще больше, чем я могу сосчитать”, – написал он.

Это сообщение появилось всего через несколько дней после того как Хэл Финни вновь отметился в проекте – в первый раз с начала 2009 года. Его болезнь быстро прогрессировала, и теперь Хэл проводил почти все время в специальном кресле, благодаря которому он мог продолжать работу за компьютером.

Хэл оставил несколько лаконичных комментариев по поводу закономерностей в изменениях курса Биткойна и перспектив использования блокчейна в качестве базы данных нового типа. Он смотрел на сеть с прежним энтузиазмом.

“Мне хотелось бы услышать конкретную критику кода, – написал он. – Мы проделали по-настоящему впечатляющую работу, хотя комментариев могло бы быть и побольше. Биткойн стал очень мощной системой”.

В ответ на это Сатоши оставил свое предпоследнее сообщение: “Твое мнение, Хэл, по-настоящему важно для меня. Спасибо”.

Этот обмен репликами вызвал дискуссию среди людей, которые никогда до этого не слышали имени Хэла.

“А кто такой Хэл? – написал один пользователь. – Похоже, сам Сатоши его знает”.

Но этот вопрос вскоре отодвинула на второй план еще более интересная загадка: кто же такой сам Сатоши?

“Это вообще реальный человек?;-)”, – спросил один посетитель форума.

“Хм, поиск не дает почти никакой информации о Сатоши, которая не была бы связана с Биткойном”, – написал другой пользователь после кратких исследований.

Так началась “охота” на Сатоши, которая продолжается по сей день. Участники чата принялись обсуждать известные сведения о Сатоши и их значимость. Кто-то отметил, что Сатоши иногда использовал британские варианты написания слов и некоторые специфические словечки вроде “bloody”. Кроме того, в первый блок блокчейна, созданный на компьютере Сатоши, был записан фрагмент из британской газеты.

Пользователь из Японии пояснил, что Сатоши – популярное японское имя, но усомнился в том, что Сатоши японец, потому что он никогда не использовал японские слова и всегда писал сначала свое имя, а потом фамилию, что в Японии не принято. Далее предположения посыпались как из рога изобилия.

“Возможно, он не хотел, чтобы мы подумали, что он японец”.

“Гипотеза о псевдониме мне нравится больше всего. Гораздо круче оставаться в секрете, чем использовать обычное скучное имя”.

“Ого, какая великолепная история! Странно, что ею еще не заинтересовались журналисты”.

Марти никогда не задавал Сатоши никаких личных вопросов, но предполагал, что Сатоши Накамото – псевдоним, а не настоящее имя. Благодаря доступу к веб-сайтам Биткойна Марти видел, что Сатоши подключается к сайтам через сеть Tor, которая скрывала его географическое расположение и IP-адрес.

Что касается Гэвина, то он задавал Сатоши кое-какие личные вопросы в первом письме, но Сатоши их просто проигнорировал, а Гэвин не настаивал.

Один регулярный посетитель форума задал Сатоши важный вопрос: “Предположим, тьфу-тьфу, что вы больше не сможете программировать или станете недоступны по какой-либо причине. Предусмотрели ли вы процедуру, благодаря которой проект выживет даже в ваше отсутствие?”

Сатоши не ответил на этот вопрос, но другие пользователи отметили, что его участие для дальнейшего развития проекта не требуется, потому что исходный код Биткойна открыт и доступен всем пользователям. “Пока исходный код остается открытым, все в порядке, – написал один разработчик. – Если возникнет какая-то насущная потребность, сообщество само сможет обо всем позаботиться. Верьте в сообщество:)”.

Во многих отношениях Сатоши был таким же бессильным или же могущественным, как и любой другой участник проекта. Все монеты были зарегистрированы в общем блокчейне, но использовать их можно было только при наличии закрытого ключа, соответствующего тому или иному адресу. Сатоши мог бы попытаться изменить ПО, чтобы наделить себя дополнительными полномочиями, но, если бы сообщество не приняло изменения, у него ничего бы не вышло.

И все же Гэвин, который теперь стал главным действующим лицом в сообществе, знал, что платоновский идеал ПО с открытым исходным кодом не так прост. Хотя предлагать изменения протокола мог кто угодно, он и Сатоши оставались двумя людьми, которые могли вносить изменения, и это наделяло их большей властью в сравнении с другими участниками. Более того: хотя Сатоши написал все ПО с расчетом на то, чтобы не надо было никому доверять, пользователям Биткойна все же была необходима уверенность в том, что система работает так, как предполагалось. “Недоверие – крупнейшее препятствие на пути Биткойна к успеху, – написал Гэвин на форуме. – Не думаю, что мы как-то можем быстро убедить многих людей в том, что Биткойн надежен. На формирование доверия к самой технологии требуется время”.

Однако тогда основной причиной недоверия к Биткойну было вовсе не отсутствие информации о Сатоши – скорее, наоборот, анонимность Сатоши внушала доверие к системе. Анонимность предполагала, что создатель Биткойна не стремится к славе или успеху, а исчезновение Сатоши позволило каждому проецировать на Биткойн свои взгляды.

По иронии судьбы те самые факторы, которые обеспечили рост Биткойна, вскоре станут причинами серьезных проблем. Сеть расширялась, и среди ее новых пользователей попадались люди, которые поставят под угрозу само существование Биткойна.

501
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!